ПЕРЕКЛАД: что стоит знать, прежде чем пытаться «отдать» свои беды другому

Время на чтение: 20 минут(ы)

Переклад порчи и болезни кажется быстрым решением, но чаще разрушает жизнь заказчика. Чистка перекладов, риски и редкие случаи, когда это оправдано.

Здравствуйте, дорогие читатели. Меня зовут Инга Райская. Мои постоянные читатели знают, что я — практик с более чем тридцатилетним стажем, работающий на стыке рунической магии, погостной традиции и глубинной психотерапии. Сегодня я хочу поговорить о теме, которая вызывает  жгучий и одновременно  опасный интерес у людей, только-только прикоснувшихся к миру магии. Эта тема — ПЕРЕКЛАД.

Но говорить мы будем не так, как обычно. Не о технике. Не о ставах и рунескриптах. Мы поговорим о вас — о тех, кто хочет сделать переклад, кто обращается ко мне (и наверняка ко многим другим практикам) с этой просьбой. И о том, почему в подавляющем большинстве случаев я отказываю — будь то переклад болезни, переклад порчи или любой другой вид этой работы.

Что такое переклад и почему он так манит

Для тех, кто впервые сталкивается с этим понятием, поясню.

Переклад — это магическая операция, суть которой заключается в перенесении негативного воздействия, болезни, порчи, привязки или иной проблемы с одного человека на другого.

По своей природе это один из древнейших видов колдовства: ещё в архаических культурах существовал обряд «козла отпущения», на которого символически перекладывались грехи общины. Но в отличие от древнего ритуала, современный переклад — это не символический жест, а прямое энергетическое действие, последствия которого для «мишени» вполне реальны, зачастую необратимы и, как правило, катастрофичны.

Существует множество разновидностей переклада.

Переклад болезни — когда физический недуг энергетически «снимается» с одного человека и перенаправляется на другого.

Переклад порчи — когда наведённый магический негатив, вместо того чтобы быть нейтрализованным, перебрасывается на «мишень».

Перекладывают также крадники, привязки, родовые проклятия, кармические долги — словом, всё, от чего человек хочет избавиться, не уничтожая проблему, а «подарив» её кому-то другому.

И вот именно эта кажущаяся простота и притягивает людей как магнит.

Когда человек впервые узнаёт о перекладе, в его голове — я вижу это снова и снова, клиент за клиентом, год за годом — мгновенно вспыхивает мысль, яркая, как неоновая вывеска:

«А вот бы отдать кому-нибудь мои беды! Мою болезнь! Мои проблемы с деньгами! Мою бессонницу, мою депрессию, мой развал в личной жизни — взять и переложить на кого-то!»

И следом, неизбежно, в голове начинает прокручиваться перечень кандидатов. Враги. Обидчики. Те, кто когда-то что-то плохое сделал. Или те, о ком человеку кажется, что они замыслили недоброе. Или просто те, кто не нравится — коллега, свекровь, соседка с третьего этажа.

Это первая мысль. Она приходит мгновенно, почти рефлекторно, и я никого за неё не осуждаю. Человеку плохо. Человек страдает. Естественно, он хочет избавиться от страдания, и если есть инструмент — почему бы не использовать?

Три категории «заказчиков переклада»

За годы практики я условно разделила людей, обращающихся ко мне с просьбой о перекладе, на три категории.

Первая категория: «мечтатели»

Это люди, которые только узнали о существовании переклада и пришли с горящими глазами и готовым списком «мишеней». Они, как правило, не имеют ни биоматериала предполагаемой жертвы, ни её личных вещей, ни даже ясного понимания того, что именно хотят переложить. Их желание эмоционально и импульсивно: «Мне плохо — пусть будет плохо ему!» Они одинаково охотно просят и переклад болезни, которая мучает их годами, и переклад порчи, которую «точно навела соседка», — не задумываясь ни на секунду о последствиях.

Вторая категория: «подкованные»

Это люди, которые уже что-то читали о магических практиках, знают, что для переклада нужны привязочные элементы — личные вещи объекта, его фотография, а лучше всего биоматериал: волосы, ногти, слюна, капля крови. Они приходят уже с конкретными вопросами: «А достаточно ли фото из соцсетей? А подойдёт ли ручка, которой он расписался?»

Третья категория: «стратеги»

Самые, скажем так, продвинутые. Они заранее добывают биоматериал «мишени» — незаметно собирают волоски с расчёски, сохраняют салфетку с помадой, покупают ношеную одежду. Иногда подготовка длится месяцами. И только после этого они приходят ко мне — с пакетиком в руках и твёрдой уверенностью, что я возьмусь за дело.

Но, как вы уже догадываетесь, всё не так просто.

Мораль и магия: почему я не читаю нотаций заказчику переклада

Прежде чем мы пойдём дальше, я должна сделать важное отступление. Магия далека от морали. И я как практик тоже совершенно чужда этих материй — в абстрактном плане. Это не значит, что я бессердечна или безнравственна в обычной жизни. Это значит, что, планируя магическую работу, я оперирую другими категориями.

Не «хорошо или плохо». Не «справедливо или несправедливо». Не «заслуживает он этого или не заслуживает».

Мои критерии — другие, и вот какие:

1. Нарушает ли это законы мира? Существуют объективные метафизические закономерности, и нарушение их карается не «высшей справедливостью», а простой причинно-следственной механикой — так же неотвратимо, как гравитация карает того, кто шагнул с обрыва.
2. Насколько это опасно — для клиента, для мишени, для меня? Каждый из этих рисков требует отдельной оценки.
3. Какова вероятность удачного исхода? То есть будет ли работа вообще эффективна.
4. Будет ли реальная польза для клиента? Не сиюминутная, а в перспективе.
5. Насколько это «зацепит» карму клиента? И мою собственную — потому что я тоже не бессмертна и не неуязвима.

Частое заблуждение: мага накажут за переклад

Отвечу прямо: нет, переклад не является чем-то категорически запрещённым для мага.

Это важно понять. Переклад — не «чёрная магия» в том карикатурном смысле, в каком это представляет массовая культура. Он не вызывает автоматического «отката» на практика. Он не приводит к «проклятию в седьмом колене».

Если я работаю в рамках рунического эгрегора, то руны в качестве первой и основной ценности ставят волю человека. Клиент выразил свою волю — он хочет переклад. Он берёт на себя ответственность. Руны уважают это.

Если я работаю в рамках погостной практики — а это мощнейший инструментарий кладбищенского колдовства, доступный только посвящённым, — то тут вообще нет морального кодекса. Погост — это инструмент. Молоток не спрашивает, зачем вы забиваете гвоздь: чтобы повесить картину или чтобы заколотить чей-то гроб. Молоток работает.

Так что формально, технически, «по правилам игры» — мне за переклад от моей силы ничего не будет.

Однако.

Почему я почти никогда не делаю переклад

А вот здесь начинается самое важное — то, ради чего, собственно, и написана эта статья.

Я делаю переклады исключительно редко. Просто поразительно редко. И причина проста, хотя для многих она становится неожиданностью:

Переклады, как правило, вредны для моего заказчика.

Не для мишени — для заказчика. Не для постороннего человека — для того, кто ко мне обратился. Для моего клиента.

А вот нанести вред своему клиенту я не имею права. Это — тот самый закон, нарушение которого влечёт безусловное наказание. И в рамках рунической традиции, и в рамках погостной работы. Если я, зная об опасности, всё равно выполню работу — будь то переклад болезни или переклад порчи — мне прилетит. Прилетит жёстко, неотвратимо и заслуженно.

Поэтому позвольте мне подробно объяснить, когда переклад делать можно, когда его делать нужно, а когда он категорически противопоказан — и когда вместо переклада нужна совершенно иная работа, вплоть до чистки перекладов, сделанных ранее другими практиками.

Когда переклад делать НЕОБХОДИМО

Таких ситуаций за тридцать с лишним лет моей практики я могу пересчитать по пальцам. Буквально. Их было меньше десяти.

Переклад необходим тогда, когда клиенту угрожает непосредственная, серьёзная и очень тяжёлая опасность, а предотвратить её я могу одним единственным способом — переложив источник угрозы на другого человека.

Я не буду подробно описывать все эти случаи — они действительно трагичны, и каждый из них стоил мне не одного дня раздумий и не одного часа диагностики. Скажу только, что в каждом из этих случаев речь шла о жизни и смерти. Не метафорически — буквально.

Приведу один пример, настолько обезличенный, что узнать в нём кого-либо невозможно.

Ко мне обратилась женщина, назовём её Анна. На ней стояла тяжелейшая порча на смерть, наведённая, как показала диагностика, через могильную землю. Порча была «многослойной» — то есть её накладывали не один раз, а несколько, с интервалом в несколько месяцев, методично и целенаправленно, как будто забивая гвоздь за гвоздём. Физически Анна уже разваливалась: онкология, которую врачи не могли объяснить (она была молода, без наследственной предрасположенности, вела здоровый образ жизни). Психически она была в таком состоянии, что с трудом формулировала предложения.

Снять порчу обычным способом — чисткой, отжигами, рунической отливкой — я не могла. Точнее, могла бы, но не успевала. У меня было, по моей оценке, от силы три-четыре недели, прежде чем процесс стал бы необратимым. Полноценная чистка такого уровня заняла бы два-три месяца и создала ьы такую нагрузку, которую она бы просто не вынесла.

Единственным выходом был переклад порчи — обратно на того, кто это сделал.

Диагностика показала, что заказчик порчи — конкретный человек из окружения Анны, который, к слову, был ей должен крупную сумму денег и, судя по всему, решил «списать» долг, списав заодно и кредитора. Кармический долг этого человека перед Анной был колоссален. Я была уверена — абсолютно уверена, подкрепив это многократной диагностикой, — что переклад не будет отражён. Что он не вернётся. Что Анна будет в безопасности.

Я сделала переклад.

Анна жива. Её онкология отступила — врачи назвали это «спонтанной ремиссией». Она прошла потом полный курс защиты и чистки, восстановила ресурсы, и сейчас, спустя несколько лет, чувствует себя хорошо.

Что случилось с тем человеком? Я не отслеживаю судьбу «мишеней». Знаю только, что через полгода после переклада Анна мимоходом упомянула, что он тяжело заболел. Подробностей я не спрашивала.

Вот что я имею в виду, когда говорю о необходимости переклада. Это — крайняя мера. Это — хирургическое вмешательство, когда пациент лежит на столе и счёт идёт на часы. Не на дни, не на недели — на часы.

Чтобы попасть ко мне в качестве «мишени» переклада, нужно совершить нечто поистине чудовищное — и в прошлых воплощениях, и в настоящем. Как правило, это связано с катастрофическими долгами перед тем человеком, с которого делается переклад.

Когда переклад ДОПУСТИМ

Таких случаев в моей практике было больше, хотя и они достаточно редки. «Допустимо» — это значит, что переклад не нанесёт вреда энергетике клиента, не «зацепит» его карму слишком сильно и не подвергнет его опасности в дальнейшем.

Для того чтобы переклад был допустим, должны одновременно выполняться два условия.

Не одно — оба. Если хотя бы одно из них не соблюдено, я не берусь за работу.

Условие первое: кармический долг мишени

На «жертве» переклада должен быть очень серьёзный долг, и практик должен быть уверен, что этот человек не сможет вернуть переклад обратно. То есть мой клиент не получит свою проблему назад — ни самостоятельно отражённую, ни через другого практика.

Как я определяю это? Диагностика. Глубокая, многоуровневая, перекрёстная. Я смотрю не только текущее энергетическое состояние мишени, но и её кармическую историю, связи, ресурсы, «магическую грамотность» (обращался ли человек к практикам, есть ли на нём защитные структуры, стоит ли за ним кто-то сильный).

Условие второе: защита клиента и невозможность обнаружения

Должно быть достаточно времени на постановку сильной защиты клиенту — до переклада, а не после. И должна быть уверенность, подкреплённая диагностикой, в том, что мишень настолько погрязла в магических конфликтах, что не будет в состоянии обнаружить источник очередного негатива.

Поясню на примере. Есть люди, которые живут в постоянной «магической войне» — они и сами нападают, и на них нападают, и они бегут чиститься, и снова нападают. У них столько «фронтов», что появление ещё одной проблемы воспринимается ими не как целенаправленная атака, а как фоновый шум, как очередной эпизод их бесконечной битвы.

На такого человека переклад порчи или переклад болезни технически можно скрыть — спрятать за экранами, за магическими зеркалами, замаскировать так, что путь к заказчику будет наглухо перекрыт. Плюс сам клиент уже стоит под мощной защитой, которую я ставлю заблаговременно.

Расскажу ещё один обезличенный пример.

Мужчина, условно Сергей, обратился ко мне с тяжёлой порчей на разорение. Бизнес, который он строил двадцать лет, рушился буквально на глазах: партнёры предавали, контракты срывались один за другим, налоговая вцепилась мёртвой хваткой, и самое страшное — начало сдавать здоровье. Классическая картина целенаправленного разрушения ресурсов.

Диагностика показала, что порча наведена конкурентом — человеком, который, к слову, сам активно пользовался услугами магов и при этом имел перед Сергеем вполне конкретный долг: несколько лет назад Сергей фактически спас его от банкротства, одолжив крупную сумму, которая так и не была возвращена.

Я посмотрела «мишень» — конкурент был увешан магическим негативом, как новогодняя ёлка игрушками. Его «воевали» минимум трое-четверо людей одновременно. У него стояли какие-то защиты, но кривые, поставленные разными практиками, местами противоречащие друг другу. Он был настолько занят своими «войнами», что появление ещё одной проблемы просто затерялось бы в общем хаосе.

Я поставила Сергею мощную защиту. Выждала две недели, убедившись, что защита стабильна. И сделала переклад порчи — аккуратно, послойно, с экранами и зеркалами.

Сергей восстановился. Бизнес пошёл в гору. Здоровье наладилось. Прошло уже несколько лет — возврата не было.

Когда переклад НЕЛЬЗЯ делать: опасности, которые замалчивают

А теперь — самое важное. То, ради чего я на самом деле пишу эту статью.

Переклад сегодня — чрезвычайно распространённая работа.

И причина этой распространённости проста до безобразия: переклад технически прост. Его «семь минут» сделать. В буквальном смысле.

Приходит клиент к какому-нибудь практику, не слишком озабоченному тонкостями, и говорит: «У меня некропривязка» (или крадник, или порча, или ещё что-то). Практик, не утруждая себя ни диагностикой, ни анализом, ни оценкой рисков, предлагает: «А давайте быстренько скинем это на кого-нибудь. Есть у вас вещь кого-то? Коллеги по работе? Соседа? Отлично, несите.»

Снимается привязка — перекладывается на несчастную коллегу. Снимается крадник — перебрасывается на ни о чём не подозревающего соседа. Переклад болезни делается «в подарок» дальнему родственнику, с которым и так натянутые отношения.

Клиент доволен. Какое-то время живёт спокойно.

А потом…

Опасность первая: сильное поле мишени

Тот, кому вы «передали» свою проблему, может оказаться энергетически сильным человеком.

Не магом, нет — просто человеком с мощным природным полем. Такие люди существуют, и их больше, чем вы думаете. Их энергетическая система автоматически сопротивляется чужеродному воздействию — так иммунная система здорового организма атакует вирус.

И что получается? Ваш переклад «отскакивает» обратно. Но не просто отскакивает — он возвращается с усилением. Как мяч, который вы бросили в стену: он летит назад быстрее, чем вы его кинули.

Я видела случай, когда женщина попыталась сделать переклад болезни — точнее, некропривязки — на свою соседку. Тихую, ни в чём не повинную пожилую женщину, которая просто показалась «удобной мишенью». Соседка, к несчастью для нашей героини, оказалась от природы обладательницей мощнейшего энергетического поля (такое часто встречается у людей, выросших в определённых местах силы, или у потомков знахарок, которые сами об этом не подозревают).

Некропривязка вернулась. Но вернулась не одна. Она вернулась с подселением. Реальным, полноценным подселением сущности.

Женщина начала видеть нечто в углу комнаты. Слышать голоса. Просыпаться от ощущения, что кто-то стоит над кроватью. Через две недели муж вызвал скорую. Психиатр поставил диагноз: параноидальная шизофрения.

Когда она попала ко мне — а попала она уже на антипсихотиках, с трясущимися руками и стеклянными глазами — мне пришлось заниматься не просто снятием некропривязки, а полноценной чисткой перекладов и их последствий: некропривязка, подселение, плюс «откатный» удар, разрушивший её и без того слабую защиту. Работа заняла полгода. Полгода тяжёлой, изматывающей, послойной работы. И это при том, что начальная проблема — та самая некропривязка — решалась стандартной чисткой за три-четыре недели.

Опасность вторая: мишень идёт к другому практику

Ваша «мишень» — живой человек. И этот живой человек, получив вашу проблему, может почувствовать, что с ним что-то не так. Может обратиться к другому магу. И этот маг может не только почистить его быстро и стремительно, но и поставить возврат.

Возврат — это, по сути, принудительная отправка негатива обратно отправителю.

И если вашу «посылку» вернут по обратному адресу — вы получите свою проблему назад, но уже в «подарочной упаковке»: усиленную, утяжелённую и приправленную защитной реакцией чужой энергетики.

Я знала практика — не буду называть имён — который специализировался на быстрых перекладах. Конвейер: клиент пришёл, заплатил, получил «чистку с перекладом», ушёл довольный. Переклад порчи за один сеанс, переклад болезни за два дня — красота. Через год в нашей среде стало известно, что примерно треть его клиентов оказались с проблемами, которые в разы тяжелее исходных. Почему? Потому что мишени ходили к своим магам, те ставили возврат, и вся «красота» прилетала обратно. Этим клиентам потребовалась серьёзная чистка перекладов и возвратных ударов — работа куда более сложная и длительная, чем обычное снятие порчи.

Опасность третья: кармические долги заказчика

Это, пожалуй, самая коварная из всех опасностей, потому что о ней мало кто задумывается.

Допустим, вы решили переложить свою проблему на человека, перед которым у вас есть кармический долг. Человека, которого вы обидели. Которому причинили боль. Перед которым виноваты — неважно, знаете вы об этом или нет (кармические долги часто тянутся из прошлых воплощений, и сознательная память о них отсутствует).

В этом случае переклад не просто не получится — он усилит вашу проблему многократно.

Как это работает? Представьте, что вы пытаетесь бросить горящий уголь, но бросаете его не в воду, а в бочку с бензином, и бочка стоит в вашей собственной гостиной.

Вместо крадника, который «всего лишь» подтачивал ваши финансы, вы получите полное разрушение ресурсов — деньги, здоровье, отношения, всё посыплется одновременно.

Переклад болезни обернётся не исцелением, а утяжелением диагноза. Вместо некропривязки, с которой можно было работать, — цветущее подселение с прогрессирующим разрушением психики.

Я видела мужчину, который попытался сделать переклад порчи — точнее, крадника — на свою бывшую жену. Женщину, которую он, мягко говоря, не осчастливил в браке: изменял, унижал, в конце концов бросил с двумя детьми без средств к существованию. Кармический долг перед ней был — не побоюсь этого слова — гигантским.

Крадник вернулся. Но вернулся не крадником. Вернулся полным обнулением. За три месяца мужчина потерял бизнес, квартиру, автомобиль, а затем и здоровье — инсульт в сорок два года. Когда его родственники обратились ко мне, я честно сказала: я не в состоянии это разобрать. Никакая чистка перекладов здесь уже не поможет — кармическая воронка такой глубины, что любое вмешательство будет как попытка затушить лесной пожар стаканом воды.

Чистка перекладов: когда приходится разгребать чужие ошибки

Отдельно хочу остановиться на этой теме, потому что она составляет, к моему глубокому сожалению, немалую часть моей практики.

Чистка перекладов — это снятие последствий неудачно выполненного переклада. Причём «неудачно» — это почти всегда.

За тридцать с лишним лет я могу вспомнить считаные случаи, когда переклад, сделанный другим практиком, не потребовал последующей коррекции.

Что именно приходится чистить?

Во-первых, возвратный негатив. Переклад «отбился» от мишени и вернулся к заказчику — но вернулся усиленным, деформированным, иногда с «довесками» из энергетики мишени. Это как если бы вы отправили посылку с динамитом, а вам вернули её обратно — с добавлением ещё пары шашек.

Во-вторых, «хвосты» — энергетические связи, которые образовались между заказчиком и мишенью в процессе переклада. Эти связи работают как каналы, по которым негатив может перетекать в обоих направлениях. Иногда мишень неосознанно «сливает» свои собственные проблемы через эти каналы обратно заказчику. Человек пытался избавиться от одной болезни — а получил свою же болезнь плюс чужие проблемы впридачу.

В-третьих, кармические утяжеления. Если переклад был сделан на человека, перед которым у заказчика есть долг (а люди об этом, как правило, не знают), карма утяжеляется — иногда критически. И эту кармическую «надбавку» нужно как-то отрабатывать, что само по себе длительный и непростой процесс.

В-четвёртых, повреждение собственной защиты клиента. Переклад — это агрессивная магическая операция, и если она «идёт не туда», то ударная волна бьёт прежде всего по защитным структурам заказчика. Приходится восстанавливать защиту с нуля — а это время, силы и ресурсы.

Приведу характерный пример. Молодая женщина — назовём её Марина — обратилась к некоему практику с просьбой убрать тяжёлую полосу неудач. Диагностика (если её вообще можно так назвать) показала «порчу», и практик бодро предложил переклад порчи на одну из коллег Марины, с которой та была в конфликте. Марина согласилась, принесла чашку, из которой коллега пила кофе. Переклад был сделан.

Три месяца Марина чувствовала себя прекрасно. А потом началось. Бессонница. Панические атаки. Странные боли, которым врачи не находили объяснений. Ощущение «чужого присутствия» в квартире. Ссоры с мужем на ровном месте — буквально из ничего, словно кто-то подливал масла в огонь.

Когда Марина пришла ко мне, я увидела следующую картину: коллега, на которую был сделан переклад, оказалась дочерью потомственной знахарки. Сама она о магии ничего не знала, но родовая защита сработала автоматически — переклад отразился и вернулся к Марине с утроенной силой. Плюс по каналу, образовавшемуся при перекладе, на Марину «перетекли» застарелые проблемы самой коллеги — проблемы со здоровьем, которые к изначальной ситуации не имели вообще никакого отношения.

Чистка перекладов в случае Марины заняла четыре месяца. Четыре месяца кропотливой, тонкой работы: снять возвратный удар, разорвать канал, убрать «чужие» энергетические наслоения, восстановить защиту, скорректировать кармическое утяжеление. И всё это — вместо обычной чистки от той «полосы неудач», с которой Марина обратилась изначально, и которая решалась бы за три-четыре недели стандартной работой.

Вот почему я говорю: чистка перекладов — это работа, которой в идеале не должно существовать.

Она возникает только потому, что кто-то когда-то принял неправильное решение — сделать переклад там, где он был не нужен, не обоснован и не безопасен.

Почему рунескрипты для переклада — это мина замедленного действия

Отдельно хочу сказать о том, что болит особенно остро.

В рунических сообществах, на форумах, в Telegram-каналах и группах ВКонтакте сегодня можно найти десятки, если не сотни рунескриптов и ставов для самостоятельного переклада. Они выложены в свободный доступ, сопровождены красивыми оговорами и восторженными отзывами. «Скинула порчу на соседку, вот формула, работает!»

Отдельные ставы обещают мгновенный переклад болезни, другие — безоткатный переклад порчи.

Звучит заманчиво. Слишком заманчиво.

Люди, не имеющие никакой магической подготовки, никакого опыта диагностики, никакого понимания кармических взаимосвязей, берут эти скрипты и используют. И используют, как правило, импульсивно, на эмоциях, в состоянии обиды, гнева, отчаяния — то есть в том самом состоянии, в котором нельзя принимать никаких решений, а уж магических — тем более.

Ко мне регулярно приходят люди с последствиями таких «самопеределок». И каждый раз это — тяжёлый случай, требующий глубокой чистки перекладов и всех их последствий. Потому что к изначальной проблеме добавляется «откат» от неудавшегося переклада, а зачастую ещё и кармическое утяжеление, которого могло бы не быть, если бы человек просто обратился за обычной чисткой.

СЕМЬ АЗОВ МАГИИ ПЕРЕКЛАДА

1. Переклад — это крайняя мера. Не первый инструмент, не «быстрое решение», а последнее средство, когда все остальные варианты исчерпаны или недоступны по времени.
2. Переклад допустим только при соблюдении двух условий одновременно: наличие серьёзного кармического долга мишени и гарантированная невозможность возврата.
3. Переклад без предварительной глубокой диагностики — это русская рулетка. С той разницей, что в барабане не один патрон, а пять.
4. Переклад на человека, перед которым у вас есть кармический долг, — это акт самоуничтожения. Не преувеличение — буквально. И никакая последующая чистка перекладов может оказаться не в состоянии это исправить.
5. Дешёвый и быстрый переклад — это всегда ловушка. Если практик предлагает вам «по-быстрому скинуть» порчу или болезнь на кого-то — будь то переклад болезни или переклад порчи — бегите. Бегите быстро и далеко.
6. Самостоятельный переклад с помощью рунескриптов из интернета — это игра с огнём. В тёмной комнате. Рядом с бочкой бензина. Последствия такой «самодеятельности» потребуют долгой и дорогостоящей чистки перекладов — если вообще будут обратимы.

—

Мне часто говорят: «Но ведь это так просто! Зачем тратить месяц на чистку, если можно переложить за один ритуал?»

Отвечу аналогией. Ампутация — тоже быстрая процедура. Гораздо быстрее, чем длительное лечение. Но это не значит, что при каждой занозе нужно отрезать палец.

Магия — это не про «быстро». Магия — это про «правильно».

Про точность, про диагностику, про понимание последствий, про ответственность — и практика, и клиента.

Поэтому прежде чем обращаться к кому бы то ни было с просьбой о перекладе — будь то переклад болезни, переклад порчи или любой другой вид этой работы — прочитайте то, что я рассказала выше. И трижды по десять раз подумайте, прежде чем приступать к магии переклада. А если вы уже столкнулись с последствиями неудачного переклада — не тяните, обращайтесь к опытному практику за чисткой перекладов, пока ситуация не стала необратимой.

С наилучшими пожеланиями и искренней заботой о вашей безопасности,

Инга Райская